Milavitsa — сеть фирменных магазинов

Журнал «Милавица»

Нью-Йорк: моя новая реальность
Версия для печати

Нью-Йорк: моя новая реальность

Чего уж там, я прилетела в Нью-Йорк, чтобы вдохнуть той жизни, которой жили герои любимых сериалов «Друзья» и «Секс в большом городе» и которую мы, пусть и не осознавая этого, впитывали в себя, назначая свидания у «Макдоналдса» в Минске, собираясь в кино на очередную голливудскую премьеру, покупая одежду и косметику демократичных американских брендов по недемократичным белорусским ценам. Я прилетела в Нью-Йорк, чтобы пройтись по Бродвею, съесть сэндвич на Таймс-сквер, выпить коктейль «Космополитен» в компании «белых воротничков» с Уолл-стрит, увидеть дом, где живет Мадонна, а лучше саму ее на пробежке в Центральном парке, отпраздновать здесь Рождество и День благодарения... Одним словом, я прилетела сюда для встречи с мечтой. И вот я здесь!

...И вот я здесь — влажный оке­анический воздух вместо ожидае­мого индустриального смога, чи­стая вода, которую можно пить прямо из-под крана, желтые кебы такси, снующие туда-сюда, нью­йоркцы, каждый из которых на­столько колоритен, что кажется, будто все это подстроено и здесь проходит кастинг на роль в очеред­ном голливудском фильме. Самые красивые — лати­ноамериканки: у них кожа цвета молочного шоколада, раскосые темно-карие глаза с длиннющими ресницами, тоненькие фигурки и торчащие попки. Чернокожие девушки тоже безумно красивы: часто ярко накраше­ны, с немыслимыми малиновыми бантами на голове и крупными золотыми украшениями, копной волос и с каким-то особенным, хорошо читаемым выражени­ем собственного достоинства в глазах. Нью-Йорк нико­им образом не иллюстрирует проблему ожирения, от которого, если верить статисти­ке, страдают бо­лее 60% амери­канцев. Люди здесь стройные, поджарые, а очень полные встречаются не чаще, чем в Мин­ске.

Обратная сторона «белых воротничков»

В Нью-Йорке много мужчин, причем таких, на которых хочется остановить взгляд. И глаза у этих мужчин ищущие (как у женщин, живущих на постсоветском про­странстве), потому что девушек красивых и просто симпатичных здесь в разы меньше, чем краси­вых и симпатичных мужчин.

Первое, что бросается в глаза, — они высокие. Средний рост, по моим субъективным наблюдениям, от 182 см и выше. Одеты по-разному, но очень многие так, что сразу вспо­минается «Сказка о потерянном вре­мени»: свободные шорты чуть ниже колен, кроссовки, широкие майки, бейсболки (часто надетые задом на­перед), рюкзаки... Ну просто состарившиеся подростки, идущие на четвертый десяток! Не раз, беседуя с ними, замеча­ла, что под стилем casual они понимают именно это, а не штроксовые пиджаки, прита­ленные рубашки, забавные принты на джемперах и мокасины на босу ногу.

Уолл-стрит — исключение. Впрочем, костюмы, ко­торые носят финансисты в Нью-Йорке, не так хорошо скроены, как те, которые можно увидеть на представителях финансового сектора Вены. Очень немногие из них одеты по-настоящему стильно, с иголочки, с французским шиком. Зато они румяны, бодры, предельно вежливы, а если ненароком заденут тебя в толпе, то обязательно попросят прощения, всегда пропустят вперед женщину и откроют перед ней дверь.

Но не будем обольщаться, ибо в каждом из этих «белых воротничков» немало демонов, которые вылезают наружу, стоит им ослабить узлы галстуков и войти в состояние некоторого подпития. Так, моя знакомая Джулия (она американка, работа­ет администратором салона сото­вой связи в финансовом районе Нью-Йорка) рассказала, как од­нажды сходила на свидание с мо­лодым преуспевающим брокером:
—  Поначалу все было прекрас­но: дорогой ресторан, лобстеры, вино... Он казался таким начитан­ным, галантным. Мы беседовали часа два, потом он вызвал такси, сел рядом, а когда водитель подъ­ехал к моему дому, сказал: «Ну что, на такси у тебя, конечно, де­нег нет?» Меня словно чем-то тя­желым по голове ударили! Трясу­щимися от волнения руками я начала открывать сумочку. Он, вальяжно развалившись на заднем сиденье, тронул меня за локоть: «Да ладно, дорогая, не парься!» Достал десятидолларовую банкно­ту, послюнил и... приклеил мне на лоб!!! Такого унижения я не испы­тывала никогда в жизни! Я про­плакала всю ночь...

По словам Джулии, счет за ужин в США нередко делится между мужчиной и женщиной по­полам, что ей не кажется нормаль­ным:
— Я выросла в Луизиане, в не­большом городке, где мужчины были мужчинами и, ухаживая за своими дамами, брали все расходы на себя. Здесь ты никогда не зна­ешь, как себя поведет мужчина, когда дело коснется денег. Поэто­му я всегда ношу с собой лишних сто долларов на случай, если он решит, что каждый должен пла­тить сам за себя.

Дружба дружбой, а табачок врозь

Лучше бы я последовала совету Джулии, когда меня за компанию с сестрой позвали на день рождения в ресторан. Ведь как делается у нас? Если приглашают на торжество, то заранее сообщают: приходить «с подарками» или «каждый просто заплатит за себя в ресторане». Тут культура иная. Мы пришли с подарком, кто-то — без либо с цветами. Заказывал еду на всех бойфренд име­нинницы, сам выбирал блюда — в общем, выступал в качестве распорядителя вечера. Когда официант вру­чил ему счет, он сказал: «О'кей, ребята, с каждого выходит по 60 долларов!» Я в шоке: у меня с собой всего-то 40. Растерянно смотрю по сторонам. На лицах приглашенных — ни тени смуще­ния. Все достали кошельки, от­считали нужную сумму, поблаго­дарили за прекрасный вечер. Не уверена, но кажется, даже именин­ница внесла свою шестидесятидол­ларовую лепту.

Увы, плоды феминизма прихо­дится пожинать не только тем, кто разделяет идею «равноправия во всем», но и девушкам из Белару­си, многим из которых, как и мне, хочется простого «бабского счастья» — встретить сильного, надежного мужчину, который с радостью возьмет на себя заботы о жене и потомстве и за спиной которого можно будет спрятаться от всех невзгод и финансовых кри­зисов этого мира, а работать — в свое удовольствие.

Вальяжно развалившись на заднем сиденье, тронул меня за локоть: «Да ладно, дорогая, не парься!» Достал десятидолларовую банкно­ту, послюнил и... приклеил мне на лоб!!! Такого унижения я не испы­тывала никогда в жизни!

О суровых нравах тамошних бо­гачей мне рассказывает Оливия, женщина необыкновенной красоты и стройности, которой ну никак не дашь 47 лет. Загорелая блондинка с серо-голубыми глазами, только прическа (взбитые волосы, челка, уложенная набок, как у героинь «Санта-Барбары») выдает тот факт, что она немножко из «того» времени. Мы познакомились в одном из винных ресторанов в престижном районе города неда­леко от места, где находится дом Мадонны. Дом, кстати, совсем меня не впечатлил — обыкновен­ная коробка из красного кирпича с неизящными решетками на пря­моугольных окнах. Строение впол­не сошло бы за здание американ­ской средней школы. Чахлая растительность, невыразительные клумбы.

— Мой бывший муж — один из богатейших людей штата, — гово­рит Оливия. — Мы поженились, когда я была совсем юной, только- только выиграла конкурс красоты в колледже. Жили в его огромном красивом доме. У меня был целый штат прислуги и все, о чем только могла мечтать женщина. Я занималась верховой ездой, воспитывала дочку, встречалась с подругами, выбира­ла себе украшения, наряды... Муж постоянно пропа­дал на работе, мы были не настолько близки, как мне бы хотелось. Потом я стала узнавать о его изменах. Он никогда не отпирался, по и не оправдывался — мол, не твое дело, с кем я провожу время. Когда дочке исполнилось 14, я решила, что с меня хватит, и подала на развод. Муж обставил все так, что мне после разво­да не досталось ни копейки! Он нес расходы, связан­ные с учебой и развитием дочери, мне же за все вре­мя не дал даже 50 долларов на новые джинсы! В 35 лет я начала жизнь заново: окончила курсы риелторов, стала зарабатывать продажей недвижимо­сти. Бизнес этот нельзя назвать стабильным: порой ты зараба-тываешь очень прилично, порой — вообще ничего. Но я счастлива тем, что могу сама себя обеспе­чить. Дочка учится на врача — надеюсь, что с этой про­фессией ей никогда не придется материально ни от кого зависеть. Единственное, чего мне не хватает, — мужчи­ны рядом. Кстати, хозяйка этого заведения все вре­мя на меня косо смотрит, ты заметила? Несколько раз здесь со мной знакомились мужчины — видимо, она думает, что я тут только для этого и сижу... (Улыбается.)

Нью-Йорк — худший город для создания семьи

Героиня сериала «Секс в большом городе» как-то ска­зала фразу, кото­рая меня удивила и очень запомни­лась: «Нью-Йорк — худший город для создания семьи. Это город одино­чек». Казалось бы, столько свободных, целеустремленных мужчин и женщин! Столько прекрасных баров, кофе­ен, галерей, где можно запросто завести знакомство!

После четырех недель в Нью-Йорке я, увы, вынуждена согласить­ся с Кэрри Брэдшоу. Многие из тех, у кого есть бойфренд, не живут с ним вместе. Встречаются пару раз в неделю, проводят вместе уикенд и разъезжаются. Такой формат отно­шений, как выясняется, очень жизне­способен. Среди моих знакомых жен­щин кто-то встречается с мужчиной год, кто-то — три, кто-то — шесть с половиной! Если кто-то из них все же переезжает к своему бой- френду, это вызывает целую бурю эмоций у подруг. Любой аспект со­вместного быта восторженно «пере­жевывается» :

—  Ты постирала его вещи? Bay!

—  Приготовила ему завтрак? Вот это да!

—  Погладила его рубашку? Он правда разрешил тебе это сделать? Ну ты счастливая! Да у вас, мож­но сказать, семья!

Более того, многие бой-френды требуют с подруг оплаты половины ренты! Сумма, надо сказать, нема­ленькая: 500-1500 долларов в месяц в зависимости от площади квартиры. В об­щем, то, что кажется нам возмутительным, американ­ки воспринимают как должное. Ну да, было бы приятнее, если бы Джон (Том, Кейси, Джастин) взял большую часть оплаты квартиры на себя. Но ведь он платит за меня в ресторанах! Дарит мне цветы (которые в США по сравнению со всем остальным очень дешевы: 7 долларов за букет из 19 роз). Он неплохо зарабатывает, но и я ведь рабо­таю!

Отчаявшиеся мужчины ищут жен в Европе

Ричард — 32-летний риелтор из Калифорнии, по совместительству актер и режиссер странных коротко­метражных фильмов, призванных, очевидно, сорвать «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофести­вале. Он уже минут 20 доводит до меня идею счастли­вого брака:

— Ты спрашиваешь, почему я хочу встречаться с девушкой из Восточной Европы? Потому что меня уже достали феминистские замашки наших женщин! Для американки на первое место выходит карьера, она абсолютно серьезно заявляет, что, когда в семье появится ребенок, с ним будет сидеть муж, потому что ей нужно достичь определенных профессиональ­ных высот. Это, кстати, стало причиной, по которой я расстался со своей женщиной. У нас считается, что европейки более тонкие, образованные натуры. И это действительно так! Вы знаете о мире больше, чем сту­дентки американских колледжей с их зацикленностью на шмотках, косметике и таблои­дах, в которых рассказывается о жизни селебрити. Не спорю, американские девушки, особенно здесь, в Калифорнии, красивы, ухоженны, спортивны, но стоит им открыть рот, как я тут же те­ряю к ним интерес. О чем гово­рить с молодой глупой женщиной? Не будешь же ты с ней 24 часа в сутки сексом заниматься!

О том же заявляет и Пол, владе­лец небольшого мебельного бизне­са в Коннектикуте:

— Я за ту старую добрую Аме­рику, где в семьях росло по трое-четверо детей, а женщины не ра­ботали или делали маленькую карьеру, как моя мама-библио­текарь. Я не представляю, как можно состояться профессиональ­но и одновременно вести дом, вос­питывать детей. Мне 42 года, и я очень надеюсь встретить умную женщину с большим сердцем, кото­рой понравится жить в доме на бе­регу океана и растить наших детей. В США я пока такую не нашел. Все умные, развитые женщины (а других в качестве жены и мате­ри своих будущих детей я не рас­сматриваю) хотят делать карьеру.

Молодость без срока годности

Впервые очутившись в ночном клубе Нью-Йорка (какой-то из модных, с дресс-кодом и фейс-контролем), я отчетливо поняла, что молодость в США длится гораздо дольше, чем в постсоветских стра­нах. Во многих ли местах Минска вы наблюдали десятки танцующих (причем очень пластично) 40-летних мужчин? И чтобы выглядели они при этом вовсе не нелепо, а органич­но? И были гетеросексуалами? Ну вот, в Нью-Йорке я такое наблюдаю достаточно часто.

В этом городе давно неактуаль­но курить и страдать от ожире­ния. Это воспринимается как сла­бость. Поэтому добрая часть населения упражняется в фитнес- клубах, выбегает на пробежки в Центральный парк — там, без шуток, бегает вся Америка: и стар, и млад, и целые семьи; бегут с собаками на поводках, бегут, толкая перед собой коляску с младенцем; бегут с трехлетни­ми малышами на спине... Этих лее людей можно ви­деть в ночных клубах «Сохо» отрывающимися под клубные ремиксы «Ред Хот Чили Пеперс», Рианны и Бритни Спирс.

В Америке считается, что европейки более тонкие, образованные натуры. И это действительно так! Вы знаете о мире больше, чем сту­дентки американских колледжей с их зацикленностью на шмотках, косметике и таблои­дах

Здесь никто не одевается так, как принято в «при­личном обществе». Надеть мини-платье даме за 40? А почему нет — если ноги красивые и ухоженные! По­смотрите на Кэмерон Диас! Заметна и другая отличи­тельная особенность: тут очень мало вульгарно, наро­чито вызывающе одетых девушек. Ни тебе ботфортов, ни вываленной на всеобщее обозрение груди, ни нара­щенных волос до попы вкупе с вечерним макияжем средь бела дня... Демонстрировать свою сексуальность в попытке привлечь мужчин, которых и так хоть от­бавляй, как-то нелогично, что ли. Вот и не демонстри­руют.

На улицах много «молодых» мам за 40, а также представительниц старшего поколения, которые пере­двигаются по городу... на самокатах!

У нас бы покрутили пальцем у виска: «Старушки сбрендили». А здесь даже в метро часто можно уви­деть, как солидные дамы двигают бедрами в такт му­зыке какого-нибудь импровизированного оркестра.

В Нью-Йорке так много контрастов, что людей в принципе уже сложно чем-то удивить. Когда я уви­дела хорошо одетого господина, переходящего дорогу с котом на голове, не поверила своим глазам! Но и он, и прохожие, и кот сохраняли на лицах (мордочке) бес­страстные выражения. Расслабься, детка, это же Нью-Йорк!

Алиса КСЕНЕВИЧ

Добавить комментарий