Milavitsa — сеть фирменных магазинов

Журнал «Милавица»

Диана Гурцкая
Версия для печати

Диана Гурцкая

Я требую от себя быть сильной

Диана Гурцкая в этом году отмечает 15-летие творческой деятельности. Она успешная певица, прекрасная жена и мама. Мы решили нашу беседу с Дианой начать с проекта «Танцы со звездами», в котором она принимает участие, а потом поговорить и обо всем остальном — о семье, о творчестве, о жизни…

Танцы — это большая победа

— Диана, вы сразу согласились принять участие в «Танцах со звездами»?

У Дианы — специальный компьютер, на котором она может писать. Кабинетом для певицы стала лоджия— Да, сразу же, не задумываясь! Обычно, прежде чем начать что-то новое, я обдумываю каждый шаг, взвешиваю. Но в этот раз у меня даже вопросов не появилось — сразу сказала: да! Я вообще люблю себя пробовать в чем-то новом. На большой сцене я уже 15 лет, но за это время ни разу не танцевала. И никогда не занималась танцами. А сейчас могу совершенно точно сказать: танцы — это здорово!

— Вам, наверное, осваивать их сложнее, чем другим участникам…

— Там я не отличаюсь от других. У меня есть сложности — не только в танцах, но и на сцене, когда пою. Но это — моя работа, и если я хочу этим делом заниматься, то должна все трудности преодолеть. Более того, это ведь интереснее, когда есть какая-то сложность. Мне и моему партнеру Сергею Балашеву очень повезло с хореографом. Николай Пантюхин — человек, который знает свое дело от и до. Он растанцевал меня! Наверное, ему было непросто работать с незрячим человеком. Если Николай объясняет суть танца кому-то другому, тот человек может выполнять с ним движения синхронно, глядя на него или в зеркало. К счастью, нашего тренера абсолютно не тяготит работа со мной. И мой партнер Сергей Балашев — добрейшая душа! Мы все — одна команда. Знаю, что я далеко не танцовщица, но я благодарна всем, кто со мной работает. То, что я вышла на паркет, — это уже большая победа.

Вредный, как мама!

Диана, вы строгая мама? Или наоборот — балуете сына?

Диана с сыном в гостиной— Могу и побаловать, и наказать, если заслужил. Не баловать не могу, потому что Костя — эпицентр моей жизни. Он движет меня и к творчеству, и ко всему прекрасному, что в этой жизни есть. Но и не журить его я тоже не могу. И если я его решила наказать, то он должен понимать, почему и за что. Он должен научиться замечать, что у маминого голоса изменилась тональность, должен на это реагировать. А если он к этому привыкнет и перестанет обращать внимание на то, что я сержусь, потом и ругать, и наказывать бесполезно. У Кости сейчас трудный возраст — трехлетний, переходный. Он часто капризничает: это хочу — это не хочу, это буду — это не буду. Мы пытаемся его угомонить, а если видим, что не помогает, то просто не реагируем, и он сам спустя какое-то время приходит в чувство... Главная роль в моей жизни — быть хорошей мамой.

— А по характеру Костя в кого?

— Характер у сына мой. Папа у нас иногда даже может в шутку сказать: «Вредный, как мама!»

Диана, скажите, а Костя не просит братика или сестричку? Вы готовы родить второго ребенка?

— Недавно был такой вопрос. Он увидел свою фотографию в младенчестве и сказал, что тоже хочет такого маленького. Потом во дворе увидел коляску с маленькой девочкой, подошел ко мне и сказал: «я сестренку хочу». Я не отказываюсь, так как очень люблю детей. Но не мы это решаем, а как Бог даст. Вы не представляете, насколько я была счастлив, а после рождения Кости! Я раньше была другая: как бабочка, свободно порхающая: думала о том, куда поехать, где поужинать и так далее… А родился ребенок — и теперь я тороплюсь домой, потому что знаю: меня ждет сын, которому я нужна. Это такое счастье, с которым ничто не сравнится!

Мне не говорили, что я не такая, как все

— Ваше самое яркое воспоминание из детства?
С супругом Петром Кучеренно и сыном Константином в спальне— Я приезжала из интерната на каникулы, меня встречала мама у калитки, выбегала собачка… Мама обнимала меня, потому что я наконец-то дома. Она встречала меня со слезами радости на глазах — хоть я и не могла этого видеть, но я это чувствовала. К моему приезду уже всегда был накрыт стол. Я ходила по комнатам, трогала вещи, по которым скучала, — вот мое детство. Эти мгновения никогда не забудутся! Детские воспоминания — это еще и лето, дом, запах моря, друзья, беготня, веселые игры…

— Скажите, тяжело было, когда вы поняли, что вы не такая, как все остальные дети?

— Мне никогда не говорили, что я не такая, как все. Наоборот, говорили: «Ты такая же, как и все, у тебя нет никаких проблем!» Я прыгала, бегала со своими ровесниками. Мы дружили большой компанией, не было никакой закомплексо-ванности ни у меня, ни у них по отношению ко мне. В шесть-семь лет все дети стали собираться в школу, все готовились к ней, все ее так хвалили — как там здорово, как хорошо. И вот все ждут 1 сентября, жду и я. Мама была большая умница — аккуратно подошла к детям и попросила, чтобы они 1 сентября за мной не заходили и чтобы утром, когда пойдут в школу, громко не шумели. Когда я поняла, что день 1 сентября прошел мимо меня, естественно, задала вопрос: почему меня не пускают в школу? Мне объяснили, что в школу я скоро пойду, а пока нужно остаться дома. Надо так надо… Для меня каждое слово, которое скажет мама, — это закон. Я потом поступила в школу в Тбилиси, а это было в пятистах километрах от моего дома. И тогда я поняла, что со мной что-то не так. Но восприняла это спокойно — опять же, потому, что моя семья меня к этому готовила: так надо, такая судьба, такова воля Божья… Даже когда я была маленькая, всегда была взрослая, в любой ситуации умела все понимать. И не стала углубляться: почему я такая, за что мне это? И сейчас, уже будучи взрослой женщиной, очень редко позволяю себе плакать, а тем более жаловаться на судьбу. Да и зачем мне на нее жаловаться? У меня замечательная судьба! Я требую от себя быть сильной и считаю, что это правильно.

Без музыки я пропаду

Диана, в каком возрасте вы решили стать певицей?

— Сколько себя помню — я всегда пела. Когда я вышла на сцену, это озарило всю мою жизнь: цветы, аплодисменты… Я поняла: все, я заболела сценой, и мне уже не спастись от этого! Когда оканчивала школу, папа мечтал, чтобы я стала филологом, — я хорошо училась и знала литературу на отлично. Но учителя папе сказали, что мое будущее — в музыке. Преподаватели освобождали меня от уроков, потому что я все время участвовала в каких-то музыкальных конкурсах. Папа вызвал меня на разговор, сказал: «я тебе во всем помогу — ты только поступи на филологический факультет». Для меня это был шок: ничего себе, почему меня не спросили?! И я папе сказала, что моя жизнь — это музыка. Самое главное для меня — песни и сцена.

Важно вовремя помочь

— Диана, вашему характеру и упорству можно позавидовать — вы изменили правила для незрячих пассажиров в Европе. Как это произошло?

На приеме у Владимира Путина— Я не считаю себя героиней. Просто сама столкнулась с проблемой и сумела помочь ее решить другим. Это не я что-то изменила — это моя ситуация обозначила проблему, с которой может столкнуться любой незрячий человек… Я должна была лететь в Лондон, приехала в консульство, где оформляются визы, и меня попросили снять очки. Я уже всюду побывала, объездила столько стран — и никогда мне так не говорили, никогда этого не требовали. Я никогда не снимаю очки — не из принципа, не из вредности, просто это моя жизнь, мое личное дело. Поэтому я была против этой процедуры. И сказала, что не буду снимать очки. В визе мне, конечно же, отказали. Мы написали письмо в посольство Велико-британии и объяснили, какая возникла ситуация. Пришло ответное письмо от посла с извинениями. Более того, они приняли решение вообще изменить ситуацию с незрячими людьми. И теперь, если попадается такой человек, его не заставляют снимать очки. По желанию. Но не надо приписывать эту заслугу мне. Просто другой человек мог промолчать. Или к его мнению не прислушались бы. А я — человек публичный — смогла сказать об этом громко… Вообще, я стараюсь идти маленькими шагами к большой цели — чтобы не было границ между мирами здоровых и физически ограниченных людей.

— И какие это шаги?

— Договорились недавно с Рособрнадзором о том, что будут разработаны единая методика и необходимые материалы для сдачи ЕГЭ незрячими выпускниками школ. А еще договаривались с Министерством образования России о судьбе Милана Ульянова — незрячего мальчика из Архангельской области, — чтобы направить его на учебу в хорошую специальную школу, где он мог бы получить и музыкальное образование. В Архангельске нет школы для незрячих, его родители ходят по бюрократическому кругу, и никто им не помогает… Рада, что с нашей помощью дело сдвинулось с места. Для меня такая работа не в тягость. Я сама прошла этот путь и знаю, как важно вовремя помочь…

Меня не за что жалеть

— Диана, я в одном интервью прочитала, что вы терпеть не можете жалости к себе. Это правда?

— Это правда — я не люблю, когда меня жалеют.

— Почему?

— Меня не за что жалеть. У каждого человека своя ситуация, свои проблемы. У кого-то болит спина, у кого-то — сердце, в моем случае — глаза. Мне не нужно, чтобы меня жалели. У меня замечательная семья — ребенок, муж. Я занимаюсь любимым делом. У меня есть все, что нужно, чтобы быть счастливой.

— Вы — популярная певица, жена, мать… Откуда берете силы на все?

— Что бы мы ни делали, во всем нам помогает Бог. Я понимаю, что все люди вокруг: моя семья, мои родители, мой брат, — сделали все, чтобы я могла крепко стоять на ногах. Спасибо за поддержку и моей публике. А теперь моя опора — мои мужчины: муж и сын.

Валерия ХВАЩЕВСКАЯ

Добавить комментарий