Milavitsa — сеть фирменных магазинов

Журнал «Милавица»

«Судью» — на мыло!
Версия для печати

«Судью» — на мыло!

Может, каждый из нас и не Вселенная, но уж и не открытая книга — точно. Просто иной раз диву даешься: первый мачо офиса, как дитя малое, подсел на молочный шоколад, главная сплетница обожает герберы, забитая старая дева с утра до вечера слушает в наушниках свои любимые блюзы. «Неправильные какие-то у вас люди!» — возмутились бы составители всевозможных интернет- и не только опросников да тестов. По ним так все наоборот: где мачо — там шоколад исключительно черный, кумушке пристали гвоздики, на худой конец — розы, а ухо у синего чулка не сворачивает в трубочку только музыка Болливуда и дискотека 80-х.

Для любителей покопаться в чу­жой душе все давно и складно раз­ложено по полочкам. При всем бо­гатстве выбора ваша девушка выбирает тюльпан? В горы ее, со­ветуют «тестеры», с палаткой и ко­телком наперевес. Ухажер падок на ореховое мороженое? Морально готовьтесь к скучному до зевоты сексу. И уж подальше бегите от поклонников хеви-метала и рег­ги — достанут своим самокопани­ем. Мнительные, конечно, пусть бегут, любознательные — штудируют очередные «су­пертесты», а все же интересно понять, как нас выдают с поличным наши вкусы и выдают ли вообще. Ведь кто-то, очень даже может статься, вот прямо сейчас тестирует тебя по манере, скажем, ковырять в носу. И ведь с далеко идущими выводами!

Сублимацию заказывали?

Все-таки хорошо, что вернулся в 3D «катализа­тор эмоций всех времен и народов» — «Титаник». И, вполне прогнозируемо, опять с аншлагами. Вот уж где раздолье для любителя раздавать оценки! Как на­чал зал шмыгать носом где-то на 65-й минуте эпопеи, так и продолжал, с легкими завы­ваниями и протяжными всхлипа­ми, до самого последнего кадра. «Ой беда-беда!» И ведь в каждом возрасте — своя. Девичья аудито­рия до 25 лет просто непроизволь­но начинает сотрясаться на сцене с лодкой. Помните? Розу общими усилиями все-таки удается запих­нуть в спасательную шлюпку, мо­ряки травят канаты, и вокруг голо­вы Джека, который уже знает, что для него нет спасения, вырастает чуть ли не божественный нимб. Влюбленное сердце Розы трепе­щет — и она бросается обратно на борт... Женщины постарше друж­но достают платочки чуть позже, когда пассажирка из третьего клас­са, которой выбраться на палубу так и не удалось, укладывает сво­их детей спать, а вода уже запол­няет каюту... Пенсионерки и вовсе начинают рыдать на первых же мгновениях катастрофы, отбросив очки и причитая: «Людей жалко!»

Не надо быть даже начинающим психологом, чтобы заглянуть в эти вдруг обнажившиеся уголки чужой души. Ясно: каждый проецирует ситуацию на себя. Девушка плачет по любви, ведь жизнь без нее, ка­жется, теряет смысл абсолютно. Женщина постарше уже цинично подумывает: «Не этот мужчина, так другой», — и больше сосредоточена на задетой струне материнского инстинкта. Бабушка же, может быть, уже вместе с «Титаником» оплакивает свою жизнь, свои не­сбывшиеся надежды, хотя может, как ребенок, ассоции­ровать происходящее и с собственной смертью, угрозой себе. В общем, всем страшно, всем горько, но именно слезы, точно лакмусовая бумажка, указывают на то ме­сто, где тонко, где рвется. Где в бессознательном — ахиллесова пята...

Девушка плачет по любви, ведь жизнь без нее, кажется, теряет смысл абсолютно. Женщина постарше уже цинично поду­мывает: «не этот мужчина, так другой»

Кстати, психика — это айсберг похлеще, чем тот, ро­ковой, из Атлантического океана. Только 10 ее процен­тов находится на поверхности. Все остальное скрыто в пучине. И считается, что многие коленца в своей жиз­ни человек выкидывает оттого, что пытается хоть как-то выразить требования своего бессознательного. Обычно мы тогда говорим: вот он и показал свое нутро! Посмеи­ваемся: ишь, как сублимирует! Но что такое в действи­тельности сублимация? Подарок природы. Самый тонкий из вариантов нашей психологической защиты.

Комментарий психолога Леонида Левита:

— Многие такие «тесты» — не что иное, как крайне упрощенные варианты того, что в психологии называ­ется «проективными методиками». То есть человеку предлагается некий незавершенный материал (фраза, вопрос), и по тому, что он выбирает, выносится вер­дикт о тине его характера. Например: «Если к вам приближается мужчина угрожающего вида, вы...» Кто- то отвечает: «Обращусь в бегство». Кто-то: «Пройду мимо». Кто-то: «Ударю его первым». И мы сразу по­нимаем: у первого преобладает страх, у третьего — агрессия, а вот второй хорошо владеет собой. Что каса­ется предпочтений в музыке, в сладком, в цветах... Непонятно, что здесь берется за критерий? Белый шо­колад в какую сторону трактовать: как признак альтер­нативности («белая ворона») или справедливости («в белых одеждах»)? А если девушка выбирает под­солнух, то, может, она вовсе не оптимистка но жизни, как указано в «умном» тесте, а просто люби­тельница Baн Гога или семечек? Да к любому предмету можно най­ти абсолютно любую ассоциацию! Просто есть гипотезы, их нужно проверять. И здесь надо понимать: выводы можно делать, только если какая-то реакция повторяется минимум три раза. Тогда — да, это уже дает информацию об определенных чертах характера человека, которые он не всегда показывает и которые скрыты в его бессознательном.

Комментарий Леонида Левита:

— Те люди, для которых более или менее прозрачна эта подводная часть — бессознательное, которые пони­мают себя, учатся самовыражаться социально приемле­мым образом. Скажем, у Пушкина жизнь делилась на периоды, которые сменяли друг друга: периоды загула и периоды активного творчества. Не секрет, что Алек­сандр Сергеевич был большим охотником до противо­положного пола. И в конце очередной погони за чьей- то юбкой он, как правило, получал какую-нибудь дурную болезнь. Друзья всегда радовались: наконец- то, мол, теперь месяца два-три будет сочинять отмен­ные стихи. То есть он сублимировал в творчество свои мощные сексуальные импульсы, потому что пря­мой выход был перекрыт. Но речь не только о сексу­альности — вообще о скрытой энергии, которая на­капливается в глубине человеческой души. И потом, творческая сублимация доступна не каждому, для большинства характерны ее более примитивные фор­мы: от внешнего мира защищаются, уходя в ударные виды спорта (бокс, футбол и т.д.), в фанатичное увле­чение творчеством других, в юмор, самоиронию и т.д. Нам в любом случае нужен канал, чтобы сбрасывать через него свои внутренние конфликты. Иначе недале­ко до невроза или приступов агрессии. А чем хороша сублимация? Она, во-первых, разряжает импульс, а во-вторых, приносит пользу — переключает энергию на более возвышенные цели. Но вряд ли по тому, как человек сублимирует, можно судить о его характере и тем более — о гранях личности.

Чаще всего мы сбрасываем «звонки» бессознательно­го куда проще — плача или смеясь. Это ведь тоже ва­рианты защиты от враждебных вихрей внешнего мира. Причем в чем-то — взаимосвязанные. Не зря ведь го­ворится: рассмейся, чтобы не заплакать! С другой сто­роны, истерический хохот вашего поклонника на каком-нибудь особо страшном эпизоде ужастика вовсе не говорит о том, что у него не все дома или что он узрел на экране невообразимый ляп. Вполне воз­можно, он глубже вас почувство­вал свою беззащитность и теперь судорожно выставляет психологи­ческий заслон.

Ведь человек — единственное существо, для которого так много значат смех и слезы. У животных слезы рефлекторные, которые увлажняют глаза и несут ряд дру­гих физиологических функций. А человек разумный способен пла­кать и от боли, и от счастья, и просто от нахлынувших вос­поминаний. Что интересно, впер­вые мы пускаем слезу не сразу, а спустя лишь 5-12 недель после рождения (до этого — просто во­пим что есть мочи), гораздо, впро­чем, раньше, чем начинаем смеять­ся. Слезы — удивительный балансир для состояния человека. И эмоционального: на этом стоят все сериалы, поплакал — и сразу стало легче (беда в том, что такой катарсис дает эффект дня на три, а потом опять нужно искать отду­шину). И физического: со слезами отчасти из организма выходит гор­мон стресса («луковые» всхлипы­вания такого эффекта, увы, не дают). Так что, дамы и господа, не только смейтесь, как советовал барон Мюнхгаузен, но и плачьте, плачьте на «Титанике»!

И все же редкий мужчина при всем желании сможет выжать из себя в кинозале слезу (а его спут­ница — тут же поставить галочку в своем тесте): ну не принято это среди сильной половины. У них от стресса свое лекарство. Рюмка. Другая. Третья... Своего рода ин­дульгенция: а вот теперь я имею право выражать свои эмоции бо­лее открыто. Психологи бы сказа­ли: через довольно-таки примитив­ную сублимацию. Уж лучше тогда хорошенько пропотеть в спортив­ном зале (пот по своему составу очень похож на слезы).

Выходи на чистую воду!

Но если это пустое занятие — те­стировать по принципу «когда за­плакал?», «отчего засмеялся?», «по­чему ест не то, а это?» и «с какой стати спит в позе эмбриона?» — что тогда прикажете делать? Как уже в конфетно-букетный период рас­смотреть нюансы, которые обяза­тельно, всенепременно повылезут, стоит только принести ему в дом свою зубную щетку? А вот как.

Все зависит от того, что именно вы хотите узнать. Самое главное: годен ли он для семейной жизни? Очень велика роль генетики — минимум 50%, даже опти­мизм или склонность к депрессии — врож­денные свойства. Нет ничего полез­нее для девушки, чем пообщаться с родителями из­бранника, и не один раз. Потому что с вероятно­стью 90-95% он может стать папи­ной копией. Есть у отца или матери какие-то зловредные зако­ренелые привычки — скорее все­го, переданы по наследству, он к ним способен еще скатиться. Ро­дители долго и счастливо живут в браке? Уже можно проецировать ситуацию на себя (если, конечно, у вас самой нет в шкафу семейного скелета).

Полезно для сбора информации схо­дить с избранником в ресторан и поо­щрить к «100 граммам для храбрости». Цинично, но действует. Алкоголь, как мы уже говорили, растормаживает мужчину — и «айсберг» все больше всплывает на поверхность. Бессознательное показывает себя во всей красе. При­личные вроде люди тут же начинают махать кулаками, плеваться, ругаться — в общем, слетают с катушек. А с виду нудноватые и невыразительные становятся такими душками, что хоть завтра в загс. Это как коктейль правды.

Можно еще тестировать ситуа­тивно. Допустим, вы хотите узнать, какой из него получится отец. Дерните его за рукав, зави­дев детишек на улице: «Смотри, какие миленькие! Тебе больше кто нравится — мальчик или девоч­ка?» И оцените реакцию. Скажет: ну да, но с каменным лицом? От­вернется? С интересом проводит глазами? Вот вам и ответ: готов — не готов. Это только кажется, что он женится и изменится к лучше­му. Нет, он станет хуже!

Комментарий Леонида Левита:

— Есть еще сугубо профес­сиональные тесты, которые объективно способен оценить только специалист, причем в развитии. Скажем, не так дав­но провели один очень любо­пытный эксперимент. Смысл в том, что четырехлетнего ре­бенка приводят в комнату, где лежит очень вкусная конфета, и говорят: ты тут пока посиди, мы придем через пять минут, и если ты сможешь удержаться и не съесть ее, то получишь не одну — сразу пять! Взрослые уходят, за ситуацией следит скрытая камера. И тут начинается... Кто-то из малышей в отчаянии закрывает глаза руками, кто-то с мукой отворачивается, большинство же просто хватают конфету, тем самым лишая себя возможности получить вскоре гораздо больше. Че­рез 10 лет всех этих детей протестировали снова. И оказалось, что способность терпеть, контролиро­вать свои порывы, очень тесно связана с успеваемо­стью, статусом, лидерством в жизни. Дети, которые уже в раннем возрасте умели управлять своими же­ланиями, вырастали цельными сильными личностя­ми. И им заметно уступали те, кто когда-то не вы­держал и схватил конфету...

***

Да уж, если б знали такие нюан­сы, наверное, мы бы еще свою дет­садовскую группу проверили на будущую успешность. Но поезд ушел. Взрослые мужчины в боль­шинстве своем мясо любят больше, чем конфеты. А женщины настолько озабочены своим ве­сом, что и на одну конфетку-то не всякую уговоришь. И что остается? Приходить в ужас от его манеры каж­дый божий день впериваться в теле­визионные криминаль­ные новости, от ее при­вычки ужинать под репортаж об очередной расчленен­ке? Опять пальцем в небо. Потому что негативные новости по опреде­лению наших современников цепля­ют больше. Человек сразу думает: как хорошо, что не со мной! Этому есть даже эволюционное объясне­ние. Человечество на протяжении веков выживало в жутчайших усло­виях, опасности были на каждом шагу, и в нас чуть ли не генетиче­ски заложено обостренно реагиро­вать на плохое. А все хорошее, счи­тает подсознание, — это своего рода бонус. Приятно, но мелочь. Поэтому проигрыш 100 долларов бьет по нервам гораздо сильнее, чем аналогичный выигрыш...

Кстати, в оценке людей даже подко­ванные психологи ошибаются. Вот, на­пример, если бы из ряда «обезьяна, банан, помидор» вы в качестве лишне­го слова вычеркнули «помидор», пси­холог классической советской школы вас просто растоптал бы. И напрасно! Современные исследователи доказали: просто есть два способа мышления. Один, западный, основан на обобщении категорий: это — предметы, это — животные, это — ово­щи и т.д. Второй, восточный, — на взаимодействии: обезьяна ест банан, а вот помидор не ест. Выходит, вы мыслите точь-в-точь как китайские или японские сту­денты, которые упорно группируют обезьяну с бана­ном, даже проучившись несколько лет в США или в Европе. Мыслите по-своему, а не «тупо», «черт зна­ет как» и «вообще не готовы к обучению даже в на­чальной школе», как не преминула бы заметить какая-нибудь тетя из центра дошкольного воспитания. И еще неизвестно, какой подход лучше и мудрее. Что это до­казывает? Да только одно: индивидуальность человека с трудом поддается определению, не то что строгому учету. А потому — долой тесты, и да здравствует при­родная наблюдательность, а также такие непереводи­мые для посторонних умников вещи, как родство душ и химия любви!

Лана ТАМЕРЛАНОВА

Добавить комментарий